Заметки православного неофита № 8

По поводу молитвы
Так как к экзальтированным личностям я явно не отношусь, а где-то колеблюсь между характерами меланхолика и флегматика, то воодушевление к молитве я всегда ощущал очень редко. Да я верю, что Бог слышит наши молитвы и желает, чтобы мы ему молились, но, согласитесь, нужно иметь хорошую фантазию, чтобы своими словами выдавать большие спичи Богу.

 

А представьте, что неопротестант ежедневно утром и вечером пытается чего-то там соригинальничать в молитве. Получается своеобразный круг «молитвенной сансары» — посредством благого дела (молитвы) все больше укореняется страсть тщеславия. Помолился ли я как-то отлично от своих собратьев? Сказал ли я Богу то, что было на душе или мое окружение заставило меня ограничиться высокопарными витиеватыми фразами? Такие вопросы у меня всегда возникали, в какой бы неопротестантской секте я не находился.

 

В Православии мне нравится то, что можно молиться посредством уже установленного молитвенного правила. Конечно, можно молится и своими словами, но если я не чувствую в себе побуждения к этому, если мне нравятся те слова молитв, которые я читаю в тысячный, десятитысячный раз? Если слова, бывшие некогда чужими, стали частью меня, частью моего способа выражать свою молитву к Богу, то кто вправе сказать, что молитва чужими словами не твоя молитва? Как быть тогда с Отче наш?
Есть какое-то сходство между игрой на пианино и молитвой по молитвеннику — ты играешь гармоничную мелодию и уже постепенно запоминаешь, какая нота или аккорд будет следующим, ты понимаешь, что имеешь дело с шедевром, который уже отшлифован композитором. Даже если ты изменишь одну ноту, то гармония нарушится и тебе совсем неохота таким образом «улучшать» чужое произведение. Тебе даже претит, если манера исполнения мелодии не соответствует изначальному. Ты радуешься, что играешь ее как можно ближе к оригиналу.

Александр Евсютин

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *